Эльвира Набиуллина: «Финансовый сектор успешно оседлал цифровую волну»

27 Сентября 15:15

Основные вызовы, которые стоят непосредственно перед финансовой сферой и нами как регулятором теперь действительно связаны с дигитализацией. Это главный драйвер изменений в финансовой сфере, в трансформации бизнес-моделей.

Российский финансовый сектор вполне успешно оседлал цифровую волну, по оценкам - мы на третьем месте в мире по проникновению финансовых технологий, но одновременно с этим возникают новые вызовы.

Первый, который мы хорошо понимаем и с которым уже работаем: дигитализация требует больших инвестиций, билет в цифровой мир дорог и не по карману небольшим участникам. Но дорога именно инфраструктура, а на ее базе даже небольшие участники смогут предложить инновационные, конкурентоспособные продукты. Именно поэтому мы запустили наши инфраструктурные проекты: биометрию, «Маркетплейс», Систему быстрых платежей.

Но самый острый вопрос - эти проекты сами по себе становятся фактором трансформации рынка, и рынок иногда этому рад, а иногда совсем нет. Очевидный пример - Система быстрых платежей. Когда речь шла только о переводах между физическими лицами, почти все участники рынка ликовали, что смогут откусить кусочек пирога от бизнеса крупнейших банков, конкурировать с ними в платежных сервисах. А крупнейшие игроки тогда ставили вопрос о том, что несправедливо, когда в конкуренцию вмешался регулятор, разрушая модель, которая позволяла извлекать максимум пользы из комбинации монопольного положения и инноваций.

Мы настаивали и настаиваем на том, что приоритет для регулятора - развитие конкуренции ради лучших условий получения финансовых продуктов и услуг потребителями. В конечном итоге мы создаем инфраструктуру не только и не столько для финансового рынка, сколько для экономики и для потребителей.

И сейчас, когда приближается второй этап развития Системы быстрых платежей - запуск платежей в пользу юридических лиц, те же банки, что горячо поддерживали СБП изначально, начали волноваться, что будет с их карточным бизнесом, высокомаржинальным бизнесом, ценовые условия которого вызывают ожесточенные споры с розничной торговлей.

И по-прежнему у нас один ответ: мы будем способствовать развитию технологий и конкуренции на финансовом рынке, чтобы добиться лучшей цены и высокого качества сервисов для потребителя и возможности быть устойчивыми и прибыльными для всех участников рынка. Пытаться тормозить прогресс, опасаясь за стабильность уже существующих бизнес-моделей, - это лишать себя будущего.

Мы должны смотреть вперед и, конечно, развивать современные технологии, удешевляя их, делать удобные сервисы для потребителя.

Второй вызов напрямую вытекает из первого - это обладание и управление данными. Большие финансовые и нефинансовые институты, которые владеют несопоставимым с игроками меньших размеров объемом данных, будут становиться новыми монополиями. И здесь возникает вопрос, как мы будем контролировать их рыночную силу. А также как мы будем обеспечивать безопасность, защиту данных, особенно когда речь идет о входе на национальные рынки наднациональных игроков. Мы считаем важным создать условия недискриминационного доступа к данным, для этого в том числе реализуем совместно с Правительством проект цифрового профиля. Думаем над развитием регтех-решений, к примеру, индивидуальных рейтингов гражданина или скорингов компаний малого и среднего бизнеса, которые могли бы разработать бюро кредитных историй или специализированные компании и предлагать небольшим участникам.

Третий - и самый масштабный вызов - связан с развитием платформенных решений, когда один продавец может предлагать разные типы финансовых продуктов, и вызовом также является выход на финансовый рынок нефинансовых игроков, в том числе и крупнейших технологических BigTech-агрегаторов.

Эта ситуация создает и большой вызов для нас, для Центрального банка. Какое регулирование применять к нефинансовым компаниям, предоставляющим финансовые сервисы?

Как регулировать игроков, продающих одновременно продукты разных типов - банковские, страховые, инвестиционные, некоторые даже медицинские сервисы, нефинансовые сервисы?

Кто должен иметь доступ к деньгам Центрального банка? Только банки, как сейчас? Или также и финтех-компании, другие компании, которые предоставляют финансовые услуги?

Например, можем посмотреть международный опыт: в Швейцарии есть специальные лицензии финтех-компаний, в Гонконге -- лицензии виртуальных банков, Банк Англии тоже начал работать с новыми игроками по правилам финансового рынка. Мы тоже начинаем думать о том, чтобы открыть финтеху прямой доступ к операциям с Центральным банком.

И сегодня в связи с этими вызовами я хотела бы начать обсуждение с вами двух больших новаций, которые потребуют цифровизации, подробного обсуждения с вами.

Первое. Движение в сторону регулирования по видам деятельности, а не по требованиям к юридическому лицу.

Сейчас регулирование финансового рынка предполагает разный подход к участникам, предлагающим разные финансовые продукты и услуги.

Так, например, регулирование банков, страховых компаний, микрофинансовых организаций построено преимущественно на регулировании требований к юридическому лицу, в то время как регулирование профессиональных участников рынка ценных бумаг, институтов коллективных инвестиций, организаторов торговли и так далее основывается на требованиях к их деятельности, то есть мы имеем такую смешанную систему.

Тенденции в развитии рынка, о которых я сказала, подталкивают нас к тому, чтобы сместить акцент в регулировании с требований к юридическому лицу на требования к осуществляемой деятельности. Если какая-либо компания начинает оказывать финансовые услуги, она должна будет получить у нас лицензию на соответствующий вид деятельности.

На самом деле это большой регуляторный сдвиг, который требует всестороннего обсуждения с рынком, и мы такое обсуждение планируем начать.

Второе. Как в новых условиях обеспечить поведенческий надзор? Как вы знаете, Центральный банк является мегарегулятором и также отвечает за защиту прав потребителей на финансовом рынке.

И мы видим, что развитие платформенных решений уже приводит к тому, что основным каналом продаж разных финансовых продуктов становится банковский, в силу того, что у нас банки развиты гораздо больше, чем многие другие виды финансовой деятельности. Банки продают полисы инвестиционного страхования жизни, другие инвестиционные продукты. При этом предлагаемые продукты становятся все более сложными и требуют от потребителя реальной экспертизы в области риска.

Наша не очень большая практика показала, что стихийное, неконтролируемое предложение такого разнообразия инструментов населению может приводить к разочарованию клиентов (как это, по сути, случилось с бурным ростом рынка инвестиционного страхования жизни). И такое развитие рынка, которое пользуется незнанием и неумением потребителя оценить риски, подрывает доверие к финансовому рынку в целом. Поэтому нужны стандарты продаж, стандарты раскрытия информации для клиентов.

Сейчас у нас есть инструменты поведенческого надзора для некредитных финансовых организаций, здесь ключевую роль играют стандарты продаж и саморегулируемые организации, которые следят за их исполнением.

Но в банковском секторе, а мы видим, что банковский канал становится главным, у нас саморегулирования нет. Модель банковских ассоциаций, которая у нас сложилась, не предполагает, что ассоциации могут влиять на поведение своих членов и тем более наказывать их за недобросовестные практики.

И замкнуть этот контур регулирования возможно только в том случае, если все агенты, продающие продукты, будут придерживаться стандартов. То есть встает вопрос о саморегулируемых организациях в банковском секторе.

Здесь есть развилка, которую мы также хотим обсудить с рынком и которую мы должны, на наш взгляд, пройти. Мы можем подумать о том, чтобы ассоциации начали частично выполнять функцию саморегулируемых организаций - вырабатывать стандарты. Но контролировать стандарты будет Центральный банк. Или же мы должны создать полноценный институт саморегулирования в банковском секторе, когда за саморегулируемыми организациями будут и функции выработки стандартов, и функции контроля за их исполнением.

В любом случае, мы подходим к необходимости изменения законодательства, которое позволит через механизм саморегулирования контролировать добросовестность продаж банками и банковских, и небанковских продуктов.

(По материалам выступления Председателя Банка России Эльвиры Набиуллиной на ХХVIII Международном финансовом конгрессе)

Журнал «Банковские технологии», №9, 2019.

вернуться назад

События

Новости

Корпоративные новости